Тысячи лайков и заявок в друзья. Как дальнобойщица-белоруска стала звездой фейсбука во время пандемии

06.05.2020 в 10:48
Полина Кузьмицкая, TUT.BY, Фотографии из личного архива Виктории Голубевой

Американская дальнобойщица родом из Беларуси стала звездой Сети после появления в паблике «ИЗОизоляция». За несколько дней публикация, которую разместила Виктория Голубева, набрала более 52 тысяч лайков и около 2 тысяч позитивных комментариев.

Источник: скриншот из паблика «ИЗОизоляция» / Тот самый пост в паблике

Неожиданно для самой себя Виктория стала публичной личностью, в «личке» которой — море сообщений от незнакомых людей, предложения дать интервью и просьба от «Голоса Америки» снять о ней выпуск.

Об интересной судьбе сильной женщины, добровольной самоизоляции в фуре и внеплановой популярности — читайте в нашем интервью, сделанном в перерывах между рейсами Виктории.

Виктория давно интересуется живописью. На фото она в музее Сальвадора Дали в Сент-Питерсберге

— На протяжении нескольких дней вся моя лента была в работах, которые выставляли участники «ИЗОизоляции», — вспоминает Виктория. — Это безумно талантливые люди. Я не могла оторваться от их работ, перестать восхищаться и смеяться. И, конечно, мне тоже захотелось поучаствовать. Выбор реквизита, сами понимаете, был небольшой, и я точно не ожидала, что моя «Шоколадница» произведет такой фурор! Стану ли я после этого менять сферу деятельности? Не думаю. (Смеется.)

По крайней мере в актрисы мне точно нельзя. Я тут пытаюсь снимать видео о себе для «Голоса Америки» — и мне это очень сложно дается. Кажется, что со мной все не так. Публичность — это очень трудно для человека, который раньше не видел и не слышал себя со стороны. Думаю, даже когда я буду читать ваше интервью, если вы его, конечно, опубликуете, я обязательно подумаю про себя: «Господи, какая же я глупая женщина!».

«Я планировала выучить язык и найти хорошую работу за полгода. Оказалось, что все не так просто»

Виктория, конечно, женщина совсем не глупая. В 16 лет она уехала из Беларуси в Россию, где позже сумела построить свой небольшой бизнес. А четыре года назад неожиданно оказалась в США.

— Из родного Пинска я уехала очень давно — это было еще в 1988 году, во времена Советского Союза. Мне тогда было 16 лет.

Я поступила в университет. По специальности я инженер-химик-технолог высокомолекулярных соединений. После окончания университета я вышла замуж, родила ребенка и так и осталась жить в России, Советский Союз к тому времени перестал существовать.

В России у меня был совместный с сестрой небольшой бизнес, которым мы занимались 16 лет — несколько магазинов сантехники. Мы торговали канализационными и водными трубами, фитингами, клапанами и прочими подобными вещами. Тоже, прямо скажем, не очень женский бизнес, не косметика и парфюмерия. (Смеется.)

Когда четыре года назад я оказалась в США, я думала, что быстро выучу английский и смогу найти приличную работу. Ну, погружение в среду, все дела, вы понимаете. На это я отвела себе полгода.

Но оказалось всё не так просто. Изучение языка почему-то даётся мне тяжело. Наверное, и возраст тому причина, всё-таки я переехала в Америку в 45 лет. И среда почему-то не помогает. Я ходила на разные курсы полгода, но продвинулась не очень далеко. С моим уровнем английского я могла рассчитывать только на неквалифицированную работу. А кроме всего прочего я ведь ни дня в своей жизни не работала по найму, и для меня в принципе было очень сложно решиться на это. Я ведь привыкла быть вольной птицей.

И передо мной встал вопрос, чем же теперь заниматься и как зарабатывать.

Надо сказать, решение к Виктории пришло не самое очевидное: заняться грузоперевозками.

— Я начала изучать тему тракинкового бизнеса: он на слуху в иммигрантском сообществе. Почему? Потому что деньги там можно заработать хорошие и никакого специального образования не требуется. Да, обычно этим занимаются мужчины. Но такая у меня натура: всегда лезу в дела, которые женскими не назовешь.

Сначала я вникла в законодательство, в бухгалтерию, зарегистрировала компанию. А потом купила трак, получила разрешения на грузовые перевозки и наняла водителя. Все это заняло у меня около двух месяцев. Конечно, это было довольно сложно. Но все преодолимо.

Важно, что в Америке можно открыть дело и получить все разрешения в режиме онлайн, главное — шаг за шагом, по инструкции, которую можно найти на сайте, идти к своей цели.

Мне всё удалось: бизнес закрутился, трак начал приносить доход. Но через некоторое время рынок изменился, расценки на грузоперевозки упали, а значит, и мои доходы. И я решила, что пришло время самой садиться за руль!

«Мужчины тоже боятся. Просто у них не принято показывать свой страх»

Виктория признается: несмотря на решительность, которая всегда была в ее характере, ей поначалу было страшно даже думать о самостоятельных поездках на своем грузовике.

— Чтобы получить права на вождение коммерческих автомобилей, я сдала кучу экзаменов. Сначала три теоретических в Нью-Йорке, а потом три практических — после трехнедельной учебы в Майами, городе на юго-востоке Флориды и побережье Атлантического океана.

Когда я сама села за руль трака, мне было страшно до тошноты. Ноги подкашивались, но что делать? Если я что-то решила, пути назад нет. Пройдя это, я поняла: все боятся. И мужчины тоже. Просто у них не принято показывать свой страх.

Но страх со временем проходит, и на смену приходит кайф. Кайф от вождения этой огромной машины, ведь я, подчинив её себе, тоже стала большой и значительной. (Улыбается.)

Кайф от того, что я остаюсь свободным человеком. Человеком, который сам распоряжается своим временем и никому не обязан подчиняться, ни перед кем не должен отчитываться. Ну насколько это возможно в нашем мире.

Чувствую себя, как рыбак, который выходит в море, ловит рыбу и продает ее на суше. Тут ведь то же самое: вышел на маркет, нашел груз, сделал доставку — и получил свои деньги. Кроме того, я могу самостоятельно выбирать маршруты: брать грузы в те места, где я давно хотела побывать и могу остановиться на несколько дней. Поэтому я наслаждаюсь дорогой, которую выбрала — во всех смыслах этого слова, а что будет дальше, я не знаю.

Работа позволяет Виктории попасть в те места, где она давно мечтала побывать. Например, в национальном парке Грэйт Смоки Маунтинс, который считают объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО

О своей работе Виктория рассказывает с легкостью, хотя с ней случались ситуации, которые стали бы серьезным стрессом для многих водителей.

— Конечно, иногда приходится тяжело. Например, бывают ночные разгрузки, и они выматывают. Иногда надо в 5 утра, не выспавшись, ехать дальше. Да и какие-то непредвиденные ситуации происходили не раз, это неизбежно. Например, однажды на затяжном спуске трак заглох, потому что оборвалась труба и вытек весь антифриз. Как-то вырулила на обочину.

Колесо взрывалось, тоже было дело. Конечно, приятного мало. Но все это решаемо: в США с этим проще справиться, потому что есть службы, которые могут оказать срочную помощь. Достаточно набрать номер — и к тебе приедут на выручку. Я водитель, а быть механиком — совершенно не обязательно, так здесь все устроено.

Отвечая на вопросы подписчиков, Виктория сказала, что никакого оружия с собой не возит, но подумывает о том, чтобы обзавестись электрошокером. От коллег-дальнобойщиков она знает, что бывают случаи краж и нападений на водителей траков

Кроме того, тебе всегда готовы помочь другие водители грузовиков. Везде — на дороге, на погрузках, на трак-стопах — они очень приветливы и доброжелательны. Я никогда не встречала с их стороны хамского или снисходительного поведения по отношению ко мне.

Если надо, я не стесняюсь просить о помощи: иногда бывают очень сложные парковки — в такие узкие щели надо проталкиваться задом! А видимость ограниченная. И водители всегда откликаются, вплоть до того, что сами готовы сесть за руль и припарковаться за тебя. За все время вождения трака в ответ на просьбу помочь я ни разу не получила отказа или комментария: «Раз ввязалась — справляйся сама».

«Я, если захочу, смогу открыть косметический салон на колесах»

Образ, который возникает в голове при слове «дальнобойщик», не рифмуется с тем, как выглядит Виктория. Дальнобойщица говорит, что привыкла выглядеть хорошо и в дороге не опускает для себя планку.

— В бытовом плане все не так страшно, как кажется. Америка очень удобная страна для дальнобойщиков и путешественников: здесь для них все продумано и придумано. Естественно, у меня всегда день есть возможность умыться, принять душ и привести себя в порядок. Это не те спартанские условия, с которыми нередко приходится иметь дело дальнобойщикам из стран СНГ.

Тут совершенно другая инфраструктура и есть все, чтобы в дороге чувствовать себя человеком. В отдельной душевой комнате на трак-стопе чисто и просторно, и никто не ограничивает тебя во времени. Там кроме того, чтобы принять душ, я могу сделать маску для лица, пилинг, при желании даже покрасить волосы.

Сложнее в пути наладить правильное питание. На трак-стопах в Америке в основном продается еда, которую я есть не могу. Жареные во фритюре куриные крылышки, бургеры, что-то с чем-то в кляре — и все в таком духе. Неудивительно, что дальнобойщики здесь — это по большей части пузатые мужчины: дешевая калорийная еда и сидячий образ жизни способствуют этому. Но я как-то приспособилась со временем: научилась добывать для себя овощи, фрукты, что-то более-менее съедобное. Так и выживаю! (Смеется.)

Для меня действительно важно выглядеть хорошо и поддерживать себя в форме. Мне даже работается легче, если отражение в зеркале меня устраивает. Поэтому в траке у меня есть все, что для этого нужно: я, если захочу, смогу открыть косметический салон на колесах. Эпиляторы, воскоплавы, плойки всех видов, разные насадки для фенов, все для окрашивания для волос… Понимаете, какой ассортимент? (Смеется.)

Ну, а что делать? Хочу себе нравиться. Хочу чувствовать себя красивой женщиной, даже занимаясь такой совсем не женской, как принято считать, работой. Я, хоть и феминистка, но феминистка, любящая все эти штучки — и косметику, и духи, и красивую одежду.

В дороге Виктория старается поддерживать не только внешнюю форму, но еще и прокачивает интеллект:

— В траке я всегда одна. И так — на протяжении долгого времени, больше года. Для кого-то эта ситуация совершенно невозможная, но не для меня. Мне легко переносить самоизоляцию: я всегда найду, чем себя занять. Не то что скучно не бывает: наоборот, не хватает времени на все, что мне интересно.

Сейчас ведь столько возможностей: это раньше развлечений у дальнобойщиков было всего два — в окно посмотреть да радио послушать. А теперь есть интернет, который дает тебе возможность прослушивать аудиокниги и другой полезный контент. Я, например, очень люблю слушать лекции профессоров из Стэнфорда и Гарварда: по физике, биологии, социологии, философии. Очень всем рекомендую!

Говорят ведь, что личность человека, его интересы и мировоззрение определяют 10 человек, которые находятся в ближайшем окружении. Поэтому, даже если ты одна в фуре, нужно окружать себя умными и образованными людьми, иначе очень легко расслабиться, деградировать. Ум, как и мышцы, всегда надо держать в тонусе, формировать новые нейронные связи. Вот только с языком у меня этот номер не проходит, к сожалению. (Смеется.)

В кругу общения Виктории, конечно, не только профессора из Гарварда, которые становятся ее спутниками в дороге, но и другие дальнобойщики.

— У меня есть друзья в этой сфере, и, конечно, проблемы у нас сейчас одни и те же: экономика схлопывается, заказов становится все меньше, цены падают, а конкуренция растет. На один груз появляется очень много желающих его перевезти.

Но пока нам просто грех жаловаться: работа все-таки есть. А миллионы людей сейчас закрыты на карантине и остались без источника дохода.

Пока мне удается держаться на плаву, но что дальше — не знаю. С 1 июня надо оформлять новую страховку, а стоит она в районе 26 тысяч долларов на год. Деньги немалые, поэтому надо бы все взвесить, понять, что будет с рынком. Но трудно это сделать, потому что сейчас сложно что-либо прогнозировать.

Думаю, это чувство растерянности и неопределенности испытывают люди по всему миру, независимо от того, в какой стране они живут. Правда, в Америке с этим проще, чем, например, в Беларуси: государство берет на себя обязательства по помощи людям, потерявшим работу, и бизнесу, который оказался под ударом. Например, мой бухгалтер подал сейчас заявку на получение кредита малому бизнесу, который терпит убытки в связи с коронавирусом. Кредит этот можно будет не возвращать, если ты докажешь, что твои потери реальны и существенны.

На будущее я смотрю философски: ничего хорошего в экономике в ближайшем будущем нас не ждет и, конечно, мы все обеднеем.

Но все проходит, и эта черная полоса тоже пройдет.

Сколько за историю человечества было проблем и пострашнее наших. И ничего: женщины все так же красили губы красной помадой, люди влюблялись друг в друга, рожали новых людей и жизнь продолжалась.

Обсуждение